— Лучше пойдем, — засмеялся Ник, — а то она все равно не оставит нас в покое. Но предупреждаю, вернемся мы рано.
Для Абби вечер превратился в калейдоскоп огней и с шумом вылетающих пробок шампанского. На столах сверкали серебро и хрусталь, дамы поражали нарядами и драгоценностями, но Абби не видела никого и ничего, кроме Ника, сидевшего рядом с ней. Они говорили и смеялись с другими гостями праздника, но оба мечтали только о том, когда опять останутся наедине.
— Я все продумал, — шепнул ей Ник на ухо. — Самое раннее мы сможем отсюда сбежать через час и сорок три с половиной минуты.
Наконец в зале наступила долгожданная тишина, и награждение началось. Абби смотрела на экран, где показывали отрывки из представленных на конкурс фильмов, видела увеличенное лицо Ника, но не узнавала его. Она вдруг осознала, что это был совершенно другой человек. Несмотря на внешнее сходство, человек на экране был совершенно не похож на того Ника, которого она любила. Искусственная улыбка на экране, хоть и излучала море обаяния, не имела ничего общего с теплой улыбкой, которой он улыбался ей. На экране он жил жизнью героя, а в жизни был Ником, который сидел рядом, шепча ей на ухо:
— Остался один час и двадцать семь минут. Она крепко держала его за руку, когда ведущие церемонии вскрывали конверт.
— Премия за лучшее исполнение мужской роли присуждается Нику Карлтону!
— Это ты!
— Абби радостно захлопала в ладоши, и перед тем, как встать, он поцеловал ее на виду у всех. Она видела, как он шел между столиками под аплодисменты присутствующих, отвечая на поздравления и пожимая руки, и ей казалось, что она лопнет от гордости.
Шарлотта наклонилась к ней через стол:
— Ты все еще жалеешь, что я вытащила тебя сюда?
— Нет. Я так счастлива за него. И ты была права, приз он должен был получить сам.
Они обе посмотрели туда, где стоял Ник, заканчивая свою ответную речь.
— Теперь, когда он получил свой приз, думаю, никто не будет возражать, если вы улизнете пораньше.
Первыми словами Ника, когда он опустился на стул рядом с ней, были:
— Остался один час шестнадцать минут. — Но прошло гораздо меньше времени, когда он взял ее за руку и они ускользнули из зала, минуя вспышки фотокамер.
В холле гостиницы была желанная тишина, и портье с бесстрастным лицом подал Нику ключ.
В этот раз они были в лифте одни, и, как только закрылись двери кабины, Ник притянул ее к себе и стал жадно целовать, будто они не виделись много дней.
— Пошли, — сказал Ник, когда двери лифта бесшумно открылись. — Сейчас войдем в номер и повесим табличку «Не тревожить!».
Но, выйдя из кабины лифта, они увидели перед собой лицо все того же портье.
— Как мы здесь очутились? — ошарашенно спросил Ник. — Я думал, мы уже на двенадцатом этаже.
Портье оглядел их с головы до ног все тем же бесстрастным взглядом, заметив, однако, и растрепавшиеся волосы Абби, и съехавший набок галстук-бабочку Ника, и следы губной помады на его белоснежном воротничке.
— Необходимо нажать кнопку нужного вам этажа, сэр, — терпеливо объяснял он, — иначе лифт никуда не поедет.
— Да, конечно, благодарю. — Первый раз Абби видела его таким смущенным, и, войдя в лифт, она начала хихикать. Махнув рукой портье, Ник с особой тщательностью нажал кнопку двенадцатого этажа, и, когда двери закрылись, они оба рассмеялись. Они все еще смеялись, когда лифт остановился на двенадцатом этаже.
— Наконец-то, — сказал Ник, войдя в номер. Закрыв дверь, он решительно направился к Абби. — Я ждал этого момента весь вечер. Мне казалось, что он никогда не кончится.
— Я знаю, — сказала Абби, как только смогла говорить. — Но я рада, что мы там были. Я так горжусь тобой, Ник.
Он вынул статуэтку из кармана и поставил ее на каминную полку.
— Еще один предмет для собирания пыли, — пошутил он, но Абби видела, что он очень доволен. — Ну, если уж говорить о пыли, то у меня и для тебя кое-что есть.
Он вытащил из ящика плоский сверток и протянул его Абби.
— Это мне? — Абби взвесила его на руках. — Похоже на картину.
— Открой.
Это было то самое полотно со Стинчхаузом, которое она реставрировала с такой любовью.
— О Ник! — В ее глазах светилась такая радость, когда она посмотрела на него. — Я так расстроилась, когда услышала, что картина продана. Я даже и подумать не могла, что ее купил ты.
— Это не единственная вещь, с которой тебе придется вытирать пыль, — продолжал Ник, довольный ее реакцией. Он повернул картину, и Абби увидела конверт, приклеенный с обратной стороны полотна.
— Что это? — Абби осторожно опустила картину на пол и, открыв конверт, вытащила оттуда плотный лист бумаги, похожий на документ. Она начала читать убористо напечатанный текст, пока не дошла до места, на котором она остановилась, и подняла глаза на Ника.
— Это же документ на право владения Стинчхаузом!
Он взял бумагу из ее ставших вдруг непослушными пальцев.
— Я купил его для тебя, Абби.
— Для меня?
— Для нас. — Он крепко прижал ее к себе, так крепко, что она слышала каждый удар его сердца. — Я всегда говорил тебе, что ты старомодна, но мне кажется, что я тоже очень старомоден. Я не хотел жениться до тех пор, пока не найду девушку, которая мне нужна. И вот теперь я нашел. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты выйдешь за меня замуж, Абби?
От охватившего ее счастья она не могла вымолвить ни слова и только улыбнулась ему, прошептав еле слышное:
— Да.
Выражение тревожного ожидания на его лице сменилось радостной улыбкой.
— Правда? — Он обнял ее. — Видишь ли, я все равно возвращался бы к тебе все время. Я надеялся вопреки всему, что ты когда-нибудь поверишь мне, а если нет, я все равно вернулся бы, чтобы добиться тебя во что бы то ни стало. — Он прижался щекой к ее щеке. — Я знаю, как трудно тебе будет расстаться с привычной жизнью.
Но где бы мы ни были, я хочу, чтобы мы всегда возвращались домой, в Стинчхауз. И хотя мне очень нравится твой дом, согласись, он несколько маловат для семьи. Эй, ты что, плачешь? — спросил он, взяв ее лицо в свои ладони. — Из-за того, что придется вытирать так много пыли? Абби рассмеялась сквозь слезы счастья.
— Я обязательно полюблю вытирать пыль, — пообещала она, когда Ник вытирал ей слезы.
— Я напомню тебе это лет через десять, — сказал он. — Я не мог забыть твоего лица, когда ты ходила по Стинчхаузу. Казалось, что дом был построен для тебя. Я прямо там решил купить его, несмотря на все старания твоего друга Питера отговорить меня.
— Ты был так холоден со мной в тот день.
— Это ты была со мной холодна! — поправил ее Ник. — Я понял, что нашел девушку, которую так долго искал, но каждый раз, когда я думал, что приближаюсь к тебе, получал отпор. Я думал, что ты никогда не захочешь иметь дело с американцем, но я все-таки купил этот дом, так, на всякий случай! В самом худшем случае у меня будет повод приезжать и видеть тебя.
